Причуда

По телеку крутят рекламу торта «Причуда». Под заголовком «Разве нужен повод?». Этой рекламе надо вручить Тэфи и номинировать её на Оскар. Каннскую пальмовую ветвь тоже.

То, что кажется убогим сценарием и бездарной актёрской игрой — на самом деле талантливейшая находка. В этом фильме воплощены надрыв и человеческая драма в своих самых тяжёлых формах. Давайте разберём её по частям.

Сюжет ролика прост — мама вносит в комнату торт и чай. Семья удивлена, происходит весёлая перепалка. Первым в кадре появляется Отец Семейства.

«Наверное, сегодня снова начали показывать Санта-Барбару?»...

Посмотрите на лицо этого отца, высоко поднятые брови, глубокие морщины. Всмотритесь. Что скрывается за этим лбом, ухмылкой? Это — ходячий кризис среднего возраста, осложнённый комплексом собственной неполноценности. Любящий муж, удовлетворённый жизнью, не стал бы издеваться над своей женой. Люящий отец не стал бы делать этого в присутствии детей. Мелкий домашний тиран, неуверенный в себе — это и есть мужчина среднего класса.

Вторым появляется Сын, подросток с фразой «Наверное, Дашу наконец пригласили в кино?». Актёр подобран великолепно, он напоминает нам немецких мальчиков из современных европейских фильмов, тех самых маленьких поросят, которых великаны съедают в различных сказках вместе со штанами на штрипках и какашками. Отсылка к Фон Триеру и трагедия современной молодёжи — мальчонке не хватает только футболки «Идущих вместе».

Его сестра намного умнее, она даже не считает нужным отвечать уколом на укол — может быть она любит своего брата? Она относится к тому виду персонажей, которые появляются только в комедийных сериалах — слишком уж они неправдоподобны. Сообразительные, добрые, красивые девочки, слишком хорошо понимающие своё превосходство — смотрите «Симпсоны», «Журнал мод» и так далее. Она одета в тёмное — отречение от окружающего мира и ожидание смерти — мрачная готика современности. Тупица-брат, тупица-отец и смирившаяся со своим положением мать — что может быть страшнее для современной девушки-подростка? Что скрывается за этими сжатыми губами, прищуренными веками? Домогательства папаши, ранняя беременность, пристрастие к наркотикам?

Мать, внезапно решившая принести торт «Причуда» просто потому, что сегодня солнечный день, говорит размеренно, в одном тоне — так говорят забитые женщины. Она явно сожалеет о своём поступке, её природа пробудилась ненадолго — до начала сюжета — и вот она уже возвратилась к своему привычному существованию по инерции (в «Дяде Ване» всё самое важное происходит до начала пьесы — похоже, правда?). Может быть, муж ударит её за этот торт, и она будет привычно замазывать синяки тональным кремом?...

Напряжение, ожидание бунта и — развода — витает в воздухе. От американского и европейского кино и комедийных сериалов мы приходим к Чехову. Последний кадр — испачканный тортом немецкий мальчуган, начавший созревать мальчик в шоколаде. Эта радость педофила вновь переносит нас в мир братьев Гримм, в историю о Гензель и Гретель, напоминая что кино — всего лишь кино, страшная сказка, имеющая мало общего с реальностью. Не будем считать это минутной слабостью режиссёра — ведь он прав, реальность всегда ужаснее целлулоидных образов...



Fullmoon.Ru © 2000-2004
Ссылка и перепечатка обязательна.